Если интерьер - зеркало частной жизни, то зеркало в интерьере, в метафорическом смысле, становится зеркалом в квадрате. Впрочем, оно может быть и в круге, и в овале и даже обладать очертаниями торса Венеры, как это придумал дизайнер Люмено, его суть всегда будет стремиться выйти за рамки эстетических и бытовых представлений.

Скажем, устаревшая модель дивана напоминает о быстротечности современной моды. Зеркало же самой авангардной конфигурации рано или поздно напомнит о быстротечности времени вообще. Вид трещины на потолке вызывает у домовладельца легкую досаду; трещина на амальгаме повергнет его в первобытный ужас. Наша власть над домашними вещами смиренно отступает перед амбициозностью блестящей стекляшки, ибо отношения с этим предметом строятся по принципу прямолинейности и лукавства не терпят: как аукнется ? так и откликнется.

Зеркало, если оно не кривое, бесхитростно и правдиво: что увидит, то и отразит. Метаморфозы в духе Овидия происходят с тем, кто в него смотрится: ведь что мы видим, то и воображаем. С пространством, обретающим в новой реальности подвижность и текучесть. С категорией времени, когда мгновения застывают в интерьере отдельными кадрами или по принципам кинематографа сливаются в изменчивый ряд отражений.

Подобные иллюзии любовно пестовал барокко, с неменьшей охотой их использует постмодернизм. Например, дизайнеры Casamilano и Halifax предлагают, как прием, раскадровку плоскости стены несколькими одинаковыми зеркалами крупных размеров. Но если барочные устремления были направлены на непрерывность и слияние зеркальных отражений, то в современных интерьерах всячески подчеркивается их дискретность. Зеркала барокко вовлекали зрителя в чувственную игру; в современном интерьере они рассматриваются как система знаков, как текст, достойный чтения.